Касса +7 (3012) 23-50-10

Эпатажный ответ зрителю

Новый спектакль Русдрама стал ответом на критику и непонимание

Зрителей вновь ждал эксперимент и новый опыт. На этот раз пришедшие попали в кабаре-шоу. Яркие огни, прожектора, девушки в коротких шортах – зрителям предлагалось расположиться за столиками, стоящими прямо на сцене. Напитки, закуски – люди с удовольствием воспользовались возможностью расслабиться и приготовиться к просмотру новой постановки художественного руководителя Русского драматического театра «Конец героя».

Итак, что же Сергей Левицкий и его команда создали на этот раз? В основу постановки легла пьеса Артема Томилова. Идею создать такой спектакль Сергей Левицкий вынашивал с 2015 года. Однако постановка появилась только сейчас. Она стала своеобразным ответом режиссера на критику зрителей, недовольных новой творческой политикой театра. Но об этом позже.

На сцене мы видим безымянных героев – Герой, Жена, Друг, Жена друга, Босс, Секретарша и другие. Их истории жизни безлики. Характеры персонажей распространены. Образ жизни типичен. Перед нами не конкретные герои со своей уникальностью, мотивами и глубиной характера, а некие обобщения, архетипы нашего времени.

Разворачиваются ситуации, которые так или иначе знакомы каждому из нас. Герои произносят фразы, которые говорит любой человек. Но если в жизни мы не обращаем на это внимания, то концентрация типичных ситуаций на сцене доведена до абсурда и ввергает зрителя в ужас. Все персонажи спектакля ненавидят друг друга. Каждый из них глубоко несчастен и пуст.

Вся эта «бытовуха» разворачивается на фоне праздника, под аккомпанемент и танцы кордебалета, шутки конферансье и фейерверк. Картину дополняет пошлый Медведь, который делает неприличные движения телом и ворует пирожки у зрителей, Ждун (известный в социальных сетях мем) в сумочке у дамы вместо собачки и настоящий автомобиль с огромным красным бантом, эффектно въезжающий прямо на сцену.

Но, несмотря на всю эту яркую мишуру, спектакль ужасно монотонен. Действие постановки развивается линейно. В ней нет ни эскалации конфликта, ни пика, ни кульминации. На сцене не происходит «момента истины», когда Герой и остальные персонажи переживают некое откровение. Конфликт остается не разрешенным.

Потребительский образ жизни, цинизм, двуличие – это те идеи, которые лежат на поверхности и являются до ужаса банальными. Но может ли Сергей Левицкий, режиссер, который поставил гениальную «Фронтовичку», многослойную по смыслу «Анатэму» и душераздирающее «Дежавю», двигать столь банальные идеи и делать это настолько плоско?

«Если смотреть на Героя и окружающую его реальность, то мы понимаем, что это мир, в котором система ценностей завязывается на потребительском аспекте. Здесь никто ничего не отдает, здесь все хотят только получать», – отмечал в пресс-релизе режиссер.

«Конец героя» метафорически характеризует собой отсутствие героя как в драматургии, так и в жизни. Если в античной литературе существовал культ божества, в эпоху Возрождения идеалом стал Человек как венец творения, а в соцреализме – борец за новую жизнь и новую идеологию, то в современном постдраматическом театре такого примера для подражания нет.

«Сегодня нет философов, нет людей, которые предложили бы нам хоть какую-то более гуманную, более идеальную модель развития мира или то, каким он должен быть. Крупные историки называют это «конец истории». И это состояние, когда мы не знаем, куда идти, находит отражение в искусстве», – говорит Сергей Левицкий.

Недавно в Русском драматическом театре произошел конфликт зрителей, пришедших на спектакль «Уступите место завтрашнему дню», с режиссером спектакля Тадасом Монтримасом. У зрителей, не понимающих новые постановки театра, лопнуло терпение, и они высказали мнение о том, что театр превратился в «черт-те что» и требовали уплаченных денег.

Почему, казалось бы, успешная творческая политика театра вызвала такую реакцию у некоторых зрителей? Ответ можно найти в новой постановке Сергея Левицкого. В спектакле «Конец героя» режиссер словно говорит зрителям: «Вы хотите пить и есть в театре? Хорошо, вот вам алкоголь и закуска! Хотите, чтобы театр не был местом скуки? Отлично, вот вам кабаре и полуголые актрисы!».

Как уже говорилось, «Конец героя» – о потребительском образе жизни. О нашем отношении ко всему с позиций потребителей. Мы привыкли покупать продукты, впечатления, отдых. Поход в театр рассматривается также с позиций потребления. Кто-то из зрителей приходит в театр, чтобы расслабиться, кто-то – получить пищу для размышлений, так или иначе каждый хочет что-то получить.

Но не все готовы отдавать, и не все понимают, что ответы на твои вопросы никто тебе не принесет на блюдечке с голубой каемочкой – ни режиссер, ни актеры, ни кто-либо еще. Это так же абсурдно и бессмысленно, как в эпизоде  спектакля со знахаркой, которая «нащупала» смысл жизни Героя, но померла, так и не сказав ему, для чего все-таки он живет. И спектакль как любой вид искусства создается не для того, чтобы нравиться.

Почему действие спектакля развивается линейно и монотонно? Почему в нем нет ни эскалации, ни пика, ни кульминации? Почему на сцене не происходит «момента истины»?

Потому что главными героями в этой постановке являются вовсе не ее персонажи, а зрители. И постановка не завершается аплодисментами и опускающимся занавесом. Конец спектакля происходит вне стен театра, и у каждого из пришедших он свой, так же, как и момент истины. Но поняли ли зрители столь тонкий ход режиссера?

 

 

Соня Матвеева, «Номер один» от 22.03.2017

Опубликовано:
2017-03-22 00:14:00