Касса +7 (3012) 23-50-10

Убийства, мясо и немного юмора: «Ричарда III» впервые поставят в Улан-Удэ

Как в театре имени Н. А. Бестужева создается спектакль о главном злодее Шекспира

…Но я не создан для забав любовных,

Для нежного гляденья в зеркала;

Я груб; величья не хватает мне,

Чтоб важничать пред нимфою распутной.

Меня природа лживая согнула

И обделила красотой и ростом.

(Уильям Шекспир. Ричард III, пер. Анны Радловой)

 

Этого героя в свое время играли Константин Райкин, Кевин Спейси, Иэн Маккелен в самых знаменитых театрах мира. Роль гениального, но безумного злодея, любой ценой идущего к трону, манит своей колоритностью и пугает одновременно. Актер Русского драматического театра имени Н. А. Бестужева Владимир Барташевич даже сначала отказывался взять на себя такую ответственность. Вживаться в такого персонажа жутковато. Но разве можно отвергнуть предложение режиссера, худрука театра Сергея Левицкого?

Впрочем, в театре у этого режиссера любое произведение обретает новую форму, прочтение и новую жизнь. И такого Ричарда, как в Улан-Удэ, вы точно не видели и не увидите больше нигде. Режиссер определил жанр спектакля, как сатирическая трагедия, драма в какой-то момент будет превращаться в фарс, а шекспировский текст «переходить «на рельсы» юмора». Персонажи будут в стилизованных вычурных нарядах скорее не Англии XV века, а современных дизайнеров-«фриков», вроде Александра Маккуина. Ну а какие декорации будут на сцене… это что-то, что не так просто описать словами. Так что в преддверии премьеры, мы отправились в закулисье Русского драмтеатра, чтобы увидеть, как идет подготовка к спектаклю в его уже финальной стадии, а заодно пощупать, задать вопросы и поделиться с вами.

Сидя в зрительном зале, мы редко задумываемся о том, сколько людей вложили себя в то, что мы видим на сцене. Мы видим актеров и в финале режиссера. Всё. За кулисами же остается целая армия, которая так же облегченно выдыхает, когда слышит ваши аплодисменты. Сегодня мы познакомимся поближе с бутафорами, гримерами, портными, декораторами, монтировщиками театра. К тому же именно для этой постановки им пришлось постараться в двойном объеме.

Татьяна Махачкеева, заведующая пошивочным цехом:

«Всего в цеху нас трудится три человека. Но в этом спектакле объем работы большой, поэтому привлекли еще одного. Нужно сшить около ста костюмов для 24 артистов. Костюмы оригинальные, яркие. Это не исторический повтор, а скорее стилизация под Средневековье, современная интерпретация, словно наряды с подиума. Кристина Войцеховская (художник по костюмам – прим.авт.) поставила нам сложную, но в то же время интересную задачу, она направляет нас. На один костюм уходит примерно три дня, многие детали делаем вручную. Сейчас, конечно, когда спектакль на выходе, задерживаемся, работаем и без обеда, и в выходные дни».

Марина Кох, заведующая постановочной частью:

«Основные декорационные детали – это, так скажем, говяжьи туши. Всего их 23 штуки. Наши бутафоры, наши «очумелые ручки», вырезали из полиэстерола макеты, потом они красились. Длина каждой «туши» 2,5 метра. Выглядят, конечно, как настоящие. У нас работают специалисты, которые душой переживают за дело. Наши художники, бутафоры могут сделать все, что угодно».

Сценография, автором которой стал сам режиссер, поражает воображение. Действительно белый кафель, полиэтилен и туши. Что это? Внутренний мир Ричарда, холодный, стерильный, пугающий, или его отношение к людям, как к «пушечному мясу», в желании достигнуть своих целей? Понятно будет только после премьеры, а пока Марина Кох рассказала и показала, где будут сидеть судьи, как театру подарили в Мясокомбинате крюки для «туш» и в целом о работе постановочной части:

- В этом спектакле очень много мелких деталей. Бутафоры делают короны, погоны на пиджаки, кубки. Будет статуя, которую они «цементировали». В этом спектакле много деталей из метала, поэтому спасибо нашему сварщику. А вообще практически все декорации создаются таким образом: сварщик делает каркас, столяры обшивают, художники красят, монтировщики потом все это собирают на сцене. Также в нашем цеху трудятся осветители и звуковики. Обычно мы не обсуждаем на техсовете идею или сценографию постановки. Нам предлагают макет, а мы уже думаем, как воплотить все это в жизнь.

Заведующая постановочной частью не раскрывает секретов, будет ли кровь в спектакле «Ричард III», коей, например, изобилует фотосессия, но отмечает, что даже если и будет, то в таких случаях используется специальная «кровь» для грима, которую заказывают в Москве и Иркутске. Обычно в нее добавляют краску, как, например, в спектакле «Анатэма. Посвящение кино», когда на сцену падают вороны. А там, где герою ее нужно выпить, конечно, томатный сок. На вопрос, кайфует ли Марина Кох от своей работы, она ответила: «Конечно, кайфую. Есть разные административные проблемы. Но я обожаю своих работников в цехах. С утра приходишь, поставишь задачу и уже через час-полтора все готово. Вот как не любить таких работников?!».

Однако театр – это не только декорации и костюмы. Это еще и грим, прически и парики, которых по словами гримера-пастижера Анастасии Кочешевой тоже будет много.

Анастасия Кочешева:

«Мы сейчас основательно готовимся к новому спектаклю. Готовим шиньоны и судейские парики, которых очень много: в разных количествах и в разных размерах. Парики делаются как из натуральных, так и из искусственных волос. Натуральный волос – все-таки это очень дорого. Шиньоны из специального синтетического волокна. Артисты примеряют парики, когда у них время есть, они все время заняты репетициями. Мы их практически «ловим» в коридорах по одному, чтобы они примерили».

- Бывает, конечно, что артистам что-то не нравится. Мы в свою очередь должны сделать так, чтобы и художнику, и артисту понравилось, должны лавировать, всем угодить, потому что делаем по эскизу художника, а носить будет актер. Иногда, если что-то не так, не простые капризы, приходится в срочном порядке переделывать, - рассказывает гример.

В гримерно-пастижерном цеху работает три человека: заведующая цехом Евгения Трунова, Вера Черепанова и сама Анастасия.

- Я здесь новичок, они меня всему учат. Я училась на парикмахера и с гримом сталкивалась. Но мне здесь нравится больше, есть простор для фантазии, это все-таки не обычный парикмахер. И если парики можно сделать заранее, то все-таки основная наша работа - это здесь и сейчас: в последние минуты перед спектаклем, во время спектакля: грим, прически. Мы всегда должны быть за кулисами, поправлять. Сейчас тем более, когда актеры будут играть сразу несколько персонажей. Вся соль в том, чтобы в нужное время оказаться возле актера и вовремя поправить ему прическу или грим, переодеть, - делится профессиональными секретами Анастасия Кочешева.

Артем Пузаков, художник-бутафор:

«Работы очень много в этом спектакле. Самое сложное - это «туши», их слишком много. И много мелочей, мелких деталей. Эту корону делала моя сестра. Сложновато, конечно, но интересно. Нам же надо придумать, как все это будет выглядеть, из чего состоять, как будет работать на сцене...»

Кстати, знаменитый Марк Аврелий и его конь из «Анатэмы» – полностью дело рук Артема Пузакова.

Прогулявшись по театру, понимаешь, сколько сил и труда вкладывает в общее дело под названием «спектакль» каждый сотрудник театра. И если работу актеров видит каждый, то труд цехов не так очевиден.

Рассматривая детали к «Ричарду», бесчисленное количество костюмов, эскизы, понимаешь, что это будет стильный спектакль в стиле режиссера Левицкого.

 

Ирина Нимацыренова, "Информ Полис"

Опубликовано:
2017-10-10 11:10:00