Этот разговор трудно даже назвать интервью. Мы беседовали по телефону, потому что Сергей Леонидович Панков в последнее время сильно болел, редко выходил из дома. Мы позвонили ему, чтобы узнать, что он помнит о прошедшей 50 лет назад второй декаде искусства Бурятии в Москве. В ней участвовали его родители, тоже известные артисты театра русской драмы. К сожалению, из ветеранов этого театра в живых не осталось ни одного участника второй декады.

Рассказывая о них и о декаде, Сергей Леонидович, естественно, не мог не упомянуть и о себе. То и дело он переходил на обсуждение нынешних проблем и достижений театра и просто современную жизнь. Я давно не видел Сергея Леонидовича, в последний раз на сцене в роли Лейзера-мясника в «Поминальной молитве». Мы не были знакомы лично. Но что означают на деле слова «великая сила искусства», я понял во время нашей телефонной беседы. Мне все время казалось, что я говорю с мудрым героем Шалома Алейхема.

Не прошло и нескольких дней с того разговора, вторая часть статьи о декаде еще готовилась к выпуску, как пришло трагическое известие. Как легко разговаривать с талантливым человеком и как тяжело вносить мелкие с точки зрения грамматики поправки в текст: вспоминаЛ, вместо вспоминает, говориЛ, вместо говорит.

И мы не можем не опубликовать то, что не вошло в статью о декаде в виде последнего интервью народного артиста России Сергея Леонидовича Панкова.

Я недоехавший москвич!

Сейчас, в это трудно поверить, но родители Сергея Леонидовича добровольно переехали в Улан-Удэ из самой Москвы.  Войдя в здание театра русской драмы,  Леонид и Ирина Панковы еще не подозревали, что пустят здесь корни, станут основателями целой театральной династии.   

– Я родился почти что на спектакле, так торопился на этот свет, – с юмором описывал свое рождение Сергей Леонидович,  – мои родители 15 марта были на гастролях в Подмосковье. И тут у мамы начались схватки. Едва довезли ее до Ногинска, где приняли меня на руки. Так что я называю себя «недоехавший» москвич.

Улан-удэнцем Сергей Панков стал в  15 лет, его младший брат Дмитрий в три года.

– Я вынянчил братишку на своих руках, – говорил Сергей Леонидович, –типичный ребенок актерской семьи, сам выросший на сцене, мои родители были артисты многопланового жанра, переиграли почти все роли. Их уговорила переехать в Улан-Удэ  актриса нашего театра  Раиса Бенская. Вот какие были времена. Тогда мы все жили дружно, все театры  переживали друг за друга. Отец мой был народный артист Бурятии, мама заслуженной артисткой республики. Я уже народный артист России. Так что, считаю, что не подвел династию…

Я рад, что не живу в Москве.

У Сергея Леонидовича  могли бы  поучиться  патриотизму  те, кто считает свой родной город безнадежной провинцией.

– Меня никогда не тянуло в Москву. Хотя у нас там много родственников осталось. А те, кто уезжает туда из Бурятии, это неумные люди. Раньше такого не было. И вообще, Москву всегда снабжала великими людьми провинция. Сейчас я даже рад, что не живу в Москве. Когда бываю там, просто ужасаюсь. Что с ней сейчас творится?!  Какой она стала?!  Шалавной, я бы сказал.

А вот другой город, ныне вторую столицу независимого государства, Сергей Леонидович вспоминал с теплотой в голосе.

– Я 10 лет с  работал в театре драмы им. М.Ю. Лермонтова  в  Алма-Ате. Это была такая школа для актера… Впрочем, что я все время о себе, вас же декада интересует,  – спохватывался на полуслове Сергей Леонидович.

Я обещал, что  интервью об алма-атинском периоде жизни  мы возьмем отдельно, зная, что будущий разговор не ограничится этим и уже предвкушал  интересную  беседу.

Наша сцена не для чиновничьих собраний

Радость за новое здание театра Сергея Леонидовича омрачало проведение в нем несвойственных, на его взгляд, различных форумов.

– Ну что это такое? Это же сцена для высокого искусства, а не для партийно-чиновничьих собраний.  БЭФы, БИФы, БОФы  разные должны проводиться в других местах.  Пусть строят для таких мероприятий другие помещения. Впрочем, я опять разворчался… Простите!

И так деликатно в течение всей нашей  часовой беседы Сергей Леонидович обрывал  сам себя, и, когда жаловался на больное сердце, на то, что не может поехать на операцию в Новосибирск. Только из нашей беседы я узнал, что он потерял сына несколько лет назад.

– Двух внучек нам сын оставил. Вот они нас радуют. Я заговорил  вас, наверное, много лишнего рассказал. Вы уж простите. Спасибо, что позвонили.

Это были его последние слова. Тогда я об этом не знал и ответил:

– Вам спасибо, Сергей Леонидович!  Берегите себя! Здоровья вам!

Автор: Андрей Ян; фото Наташа Уланова

Сайт Министерства культуры РБ

10.12.09